Богданова Л.А.,
кандидат филологических наук, доцент
ГОУ ВПО «Глазовский государственный педагогический институт им. В.Г. Короленко»,
г. Глазов
Жанровое своеобразие сборника О.А. Поскрёбышева «Лоскутное одеяло»
Имя О.А. Поскрёбышева связано прежде всего с поэзией. Однако, на протяжении творческого пути художника читатели достаточно часто отмечали его устремлённость к эпическому обобщению явлений, казалось бы, частных, конкретных, сиюминутных. Наверное, не случайно одним из любимых жанров поэта является баллада, где можно представить события и характеры, но дать их в лирической углубленности и драматической насыщенности.
Такое же настроение мы видим в сборнике «Лоскутное одеяло». Жизненные наблюдения, зарисовки, из которых, с точки зрения поэта, невозможно «сработать стихотворение», но которые все-таки созрели в глубинах поэтической натуры, соединились в единое лирико-эпическое полотно. Здесь и отражение мгновения, и высота чувства, и динамика событий, и сила характеров, – всё то, что свойственно было многим другим произведениям О.А. Поскребышева.
Оценивая книгу, необходимо обратить внимание не только на настроение автора, но и на жанровое богатство сборника. Поэт скромно уточняет в предисловии: «Схватывая и воплощая на бумаге летучие мгновения бытия, я стремился к тому, чтобы читательская мысль, однако, не замыкалась на данном мгновении, факте, а оборачивалась раздумием над собственной судьбой, над жизнью – становилась деятельной, творящей.
У меня нет желания как-то систематизировать и выстраивать свои записки в некой последовательности. Наоборот, пусть все идет враздробь, как написалось. Единственный стержень для всего материала – это я сам, моё отношение к нему».
Пусть простит нас замечательный поэт, мы нарушим его желание. Необходимо это для того, чтобы ещё раз убедиться в безграничности таланта, в широте поэтических приемов, в глубине наблюдений О.А. Поскребышева.
«Лоскутное одеяло» воспринимается прежде всего как сборник эссе. Однако, такое восприятие было бы, пожалуй, несколько упрощенным. Да и сам автор подсказывает читателям, что книга содержит записи, начиная от «моментальных оттисков» и заканчивая рассказами и очерками. Мы же можем уточнить, что в содержание вошли и притчи, и басни, и очерки, и новеллы, и рассказы, как таковые, и эссе в чистом виде.
Эссе Поскрёбышева отличаются многоплановостью, образностью, подвижностью ассоциаций. Разговорная речь, живые интонации, жизненные ситуации затягивают нас сразу же и бесповоротно. Здесь всё – как в жизни: от смешного до печального.
Так, эссе «У врача» внешне выглядит как шутливая зарисовка с натуры, драматическая сценка. Писатель полностью устранился из произведения – он лишь зафиксировал явление, но в самой речи героев, в интонации, паузах прорывается трепетное внимание писателя к человеку с его, только его, заботами и тревогами. И исчезает шутливость. И проявляется любовь.
Совершенно другое чувство возникает при чтении эссе «Грустно мне стало». Тот же принцип построения художественного материала – зарисовка с натуры, этюд. Однако другие приёмы создания образа. Если в первой истории автор словно растворяется в пространстве, то вторая представляет его исповедь о встрече с одноклассником, только рассказчик почему-то полностью отказывается воспроизвести речь своего старого знакомого.
И прозреваешь:
У врача – старушка со смешными фразами, просторечиями, но это – живой, а потому близкий каждому читателю персонаж. Одноклассник же – образ стертый, лишённый личностного начала, прагматические интересы не раскрывают его как человека. Может быть, именно поэтому автор не даёт ему возможности высказаться, а рядом с бабушкой другие образы тускнеют.
Тем не менее, независимо от содержания, О. Поскрёбышев создает осязаемые реальные образы, несущие важную социальную, психологическую информацию.
Так же разнообразны произведения, построенные по принципу басни: автор делится с читателем каким-либо сюжетом, но обязательно дополнит повествование моралью, хотя сами сюжеты могут быть и горькими, и комичными, обличительными или гротескными.
Вот одно из них – «Стою над речушкой…». Повествование по законам басни должно подготовить читателя к морали. Это рассказ об истории Подборенки. Когда-то она была «звонкой и чистой». Питали ее родники, «проклюнувшиеся» по берегам бора. Отсюда и название – Подборенка. Но сегодня всё изменилось. Автор с горечью замечает, как наполняется речка отходами цивилизации. Мораль же звучит из уст народа: рядом с повествователем «останавливается немолодая женщина, повязанная по-деревенски платочком. Глядит. Молчит. Сокрушенно покачивает головой.
– Как ей названье-то? – вдруг тихонько спрашивает она.
Я неохотно отвечаю.
– Ловко, однако, придумали, - вздыхает женщина. – Подборенка и есть: все подбирает…
Вот оно как повернулось, названьице!»
В других произведениях мораль может озвучиваться и самим автором. При этом О. Поскребышев обязательно отмечает, что шёл к этой мысли долгие годы. Для ее осознания необходим был жизненный опыт.
В «Омуте» история гибели мельника Станкевича, спасти которого деревенским мужикам не удалось, так как боялись они зацепить багром за живое, заканчивается раздумьями самого писателя:
«…Ну, почему, почему перестали тянуть мельника мужики?!
Пусть ему больно стало, пусть закричал – все равно тащить бы! Может быть, выжил бы человек.
Теперь об этом же думаю. Мало ли омутов, в которые попадают люди. И когда тащат их оттуда – ох, как бывает порой: кричат, плачут. Больно.
Но что лучше-то выжить или остаться в омуте?!»
Близки к басням и поскрёбышевские притчи, где в самом повествовании закладывается писателем какая-либо сокровенная мысль. Нет необходимости расшифровывать мудрость, заложенную в содержание притчи «Наказ». В ответ на вопрос жены, как же ей жить после его кончины, герой отвечает: «Я буду один, а ты – с людьми живи… С людьми!»
Пространство сборника расширяется очерками, в которых все более явно выступают человеческие характеры и отношения.
О. Поскрёбышев с негодованием пишет о человеческой подлости и цинизме, о бездушии и пьянстве («Имена», «Хе-хе-хе»…). Но какой же радостью наполняется его сердце, когда художник вспоминает, как старший сын земляка Василия Ефимовича перевёз после кончины родителей своё обжитое хозяйство с новой усадьбы на старую, отцовскую, чтобы его дети босиком по той же земле бегали, что отец и дед («Наше это место, коренное…»).
Особое место автор отводит литературным (во всех смыслах: и по поэтике, и по созданным образам) портретам. Мы вживую видим страстный порыв Михаила Андреевича Лямина («Самозабвенность»), увлечённость и многогранность таланта Виктора Федоровича Бокова («И забывает всё…»), мужество и стойкость Владислава Андреевича Титова («От себя зависит…»).
Совершенно самостоятельными предстают перед читателем новеллы: драматичные, парадоксальные. При внешней сдержанности, они вызывают горькие раздумья, искренние переживания.
Ничего не предвещает трагедии в семье Никифоровны и Николая Сидорыча («Проводили»). Правда, отпуск Вени у родителей прошел впустую. Отец с сыном потратили время на пирушки. Стыдно уезжать из родительского дома, так и починив его. На вокзале свой стыд Веня и Николай Сидорыч пытаются заглушить той же водкой. Но надо спешить на поезд. Веня торопится, бежит за вагоном…
«Когда Николай Сидорыч подбежал, то первое, что наплыло ему в глаза, была бутылка «экстры». Она целехонькая лежала между двух шпал… Но взгляд его, идя вширь, тут же наткнулся на что-то изломанное, изорванное – страшное. И он, ужасаясь поверить, всё равно уже знал, что это страшное – в крови, в грязи – только что было его Веней, его любимым единственным сыном».
Автор заканчивает этими строками новеллу. Не дает оценки. Не призывает читателя к раздумьям. Всё это лишнее. Всё понятно без слов.
Так же понятно горе и счастье героев другой новеллы: «Антон и Нюра». Зная о приближающейся смерти Антона, супруги вспоминают о том, чем была наполнена их трудная жизнь:
«Смотрит Нюра в родные глаза. Вся тонет в них. Как давно, как когда-то. И нет у ней слов, достойных такой минуты, достойных ее Антона.
Вот он стоит перед нею. И медали на груди у него – как невыплаканные слезы от перенесённых страданий. Потому и рано уходит Антон. На всю жизнь – особенно поняла она в эти дни – остался он солдатом.
Нет у Нюры слов, только щемит и жаром обливает сердце. Слова находит Антон:
– Счастливые мы с тобой, Нюра.
И тихо-тихо, как эхо, откликается, вторит она:
– Счастливые мы с тобой, Антон».
Обычные люди. Обычная судьба. Но за внешней простотой человеческое счастье, сила характеров, мужество и величие.
Однако, писатель не останавливается на высоких нотах. Он может «поболтать» с читателем ни о чём, помистифицировать или рассказать о том, как самого его пытались «накормить» сказкой («Сомнительный заяц»). Охотничьи, рыбацкие байки расширяют не только жизненное пространство сборника, но и образ автора, человека, умеющего чувствовать боль и ценить шутку, восхищаться величием человека и горевать о его падениях, создающего эпическую картину современной жизни, но и лирически возвышенного (многие произведения сборника граничат с лирикой и представляют собой стихотворения в прозе – «Букет», «Я был на Каме»).
Многогранность таланта поэта чувствовалась на протяжении всего творческого пути. Тематика его лирических произведений охватывала все стороны жизни: от интимных домашних воспоминаний до эпических обобщений о судьбе народа. О.А. Поскрёбышев обращался к жанру элегии, баллады, поэмы… В «Лоскутном одеяле» мы вновь увидели безграничные возможности писателя. В небольшом сборнике автор представил на суд читателей очерки и новеллы, басни и притчи, охотничьи байки и лирические эссе, литературные портреты и стихотворения в прозе.
