Елизавета Алексеевна Арсеньева (1773-1845) – бабушка Лермонтова по матери. Принадлежала к богатому и влиятельному роду Столыпиных, известному с XVI века. Ее отец Алексей Емельянович Столыпин был губернским предводителем дворянства в Пензе. Своим детям он дал весьма основательное по тем временам образование, сыновья его были широко известны как государственные и военные деятели.
Все Столыпины отличались гордостью, независимостью суждений и поведения, решительностью характера. Всеми этими качествами в полной мере обладала Елизавета Алексеевна. Будучи старшей дочерью, она не могла рассчитывать на большое приданое, и, выйдя в 1794 г. замуж за гвардии поручика Михаила Васильевича Арсеньева, энергично и рачительно принялась хозяйничать, сумев создать себе прочное состояние.
Супружеская жизнь Елизаветы Алексеевны закончилась трагически: 1 января 1810 г. покончил жизнь самоубийством М. В. Арсеньев. Вскоре умерла и ее дочь. Всю свою любовь Елизавета Алексеевна сосредоточила на внуке, в котором видела «единственный предмет услаждения остатка дней своих и совершенного успокоения горестного своего положения», так было сказано в ее завещании. Ни сил, ни средств не жалела она на его воспитание и образование. При всех обстоятельствах жизни Лермонтова в Москве и Петербурге Елизавета Алексеевна была рядом с ним, оставляя его одного лишь на короткое время, когда хозяйственные дела требовали ее присутствия в Тарханах. Разлука причиняла боль обоим. «Не могу выразить, как меня печалит отъезд бабушки, – сообщал в одном из писем Лермонтов. — Перспектива в первый раз в жизни остаться одиноким меня пугает. Во всем этом большом городе не останется ни одного существа, которое бы мною искренне интересовалось…».
Сохранившиеся письма Елизаветы Алексеевны полны трогательных свидетельств ее беспредельной любви к внуку: «… он один свет очей моих, все мое блаженство в нем…». Она не только заботилась о материальных делах Лермонтова, давая ему возможность вести образ жизни, подобающий блестящему гвардейскому офицеру, но была в курсе и его литературных дел. Прочтя очередное сочинение внука, сообщала ему: «Стихи твои, мой друг, я читала, бесподобные, а всего лучше меня утешило, что тут нет нонешной модной неистовой любви, и невестка сказывала, что Афанасию очень понравились стихи твои и очень их хвалил… Да как ты не пишешь, какую ты пиесу сочинил, комедия или трагедия? Уведомь, а коли можно – перешли через почту. Все, что до тебя касается, я неравнодушна…».
В период обеих ссылок Лермонтова на Кавказ именно Елизавета Алексеевна была самым настойчивым и неутомимым ходатаем перед власть имущими за опального внука. В первую очередь благодаря ее неусыпным хлопотам он вернулся с Кавказа в 1837 году, а в начале 1841 года, находясь во второй ссылке, получил отпуск в Петербург.
Известие о смерти внука застало Арсеньеву в Петербурге, и в конце августа 1841 г. она вернулась в Тарханы. О ее состоянии в это время писала М. А. Лопухина: «Говорят, у нее отнялись ноги, и она не может двигаться. Никогда не произносит она имени Мишеля, и никто не решается произнести в ее присутствии имя какого бы то ни было поэта».
Смерть Лермонтова лишила жизнь Елизаветы Алексеевны смысла. Оставшиеся силы ушли на хлопоты о получении разрешения на перезахоронение его праха в Тарханах. Последний раз Елизавета Алексеевна встретила внука на пороге родного гнезда 21 апреля 1842 года. 23 апреля он был перезахоронен на тарханской земле рядом с могилами матери и деда, а над их памятниками была возведена часовня. Через четыре года после смерти внука умерла Е. А. Арсеньева. Похоронена она в фамильной часовне рядом с мужем, дочерью и внуком.
